Sieben Tage im Altbau — bei −15 °C

S010:00▶ слушать с этой сценыKellertreppe — Tag 7, 03:14

1День седьмой. Три часа четырнадцать минут ночи. Йонас спускается в подвал. На фонарике — носок: с улицы не должны увидеть свет в окнах лестницы. В рюкзаке — кошка, которая от страха почти не дышит.

2Снаружи минус пятнадцать. В подъезде на перилах иней, изо рта идёт пар. Но с каждой ступенькой вниз теплее. Плюс два. Плюс пять. Для Йонаса это самые страшные цифры в доме.

3Внизу — стальная дверь котельной. За ней кто-то стучит.

4Коротко. Коротко. Длинно.

5Так мама стучала ему «спокойной ночи», когда ему было шесть. Мама живёт в восьмидесяти километрах отсюда.

6(пауза)

7Семь дней назад у Йонаса были три банки равиоли и никакого плана. Как он оказался у этой двери — и двенадцать правил, которые держали его в живых. А ты бы открыл?

S020:56▶ слушать с этой сценыMansarde — Tag 1, 05:52

8Вторник. Пять часов пятьдесят две минуты. Йонаса будит вой. Воет его телефон, хотя стоит на беззвучном. Воет телефон этажом ниже. Воет весь двор — сотни телефонов одной сиреной, из каждого окна.

9Телефон пишет: «Чрезвычайная опасность. Оставайтесь дома. Никому не открывайте дверь». Йонас читает дважды. Причины там нет. Объяснения — тоже.

10Чего он не знает: всё началось в три часа ночи. Предупреждение опоздало почти на три часа.

11А этажом ниже, у двери господина Беккера, за которой только что выл его телефон, что-то начинает скрестись — медленно, сверху вниз, как ногтями по дереву.

S031:37▶ слушать с этой сценыMansarde

12Если мир рухнет в обычный вторник, у тебя будет минут пятнадцать. Пока весь город думает, что это ошибка или учебная тревога, сеть и вода ещё твои.

13Это Йонас. Двадцать семь лет — до завтра. Айти-поддержка, мансарда в старом доме тысяча девятьсот восьмого года, кошка Крюмель. Три банки равиоли. Туалетной бумаги — завались.

14На холодильнике открытка маминым почерком: «В среду — двадцать восемь!» Завтра у него день рождения. Мама обещала приехать — как всегда, с тортом.

S042:10▶ слушать с этой сценыFenster zum Hof — Tag 1, 06:03

15Правило номер один: смотреть новости — нормально. Но в первые часы там будут говорить, что всё под контролем. Что происходит на самом деле, ты видишь во дворе.

16По телевизору диктор зачитывает заявление министра: «Ситуация под контролем». Внизу бежит строка про погоду: с четверга волна холода, до минус пятнадцати.

17Во дворе — машина соседей, Шрёдеров. Водительская дверь распахнута, багажник открыт, на асфальте лежит сумка. Шрёдеры пытались уехать. Дальше собственного двора не уехали. Сигнализация воет, и никто её не выключает.

18А между мусорными баками, на вой сигнализации, идёт мужчина в халате, мокром от ночного дождя. Слишком медленно для человека, который куда-то спешит. Голова свёрнута набок — будто шея забыла, где верх.

19Новости рассказывают, во что людям нужно верить. Двор показывает, что они делают.

S053:06▶ слушать с этой сценыMansarde, Telefon — Tag 1, 06:07

20Правило номер два: пока есть сеть — один звонок своим. И одно слово: «Сиди». Всё остальное — потом, сообщением.

21Йонас звонит маме. Восемьдесят километров, деревня, дом с садом. «Вызов не удался». Он набирает снова. Сброс. Третий раз. Четвёртый. В эту минуту весь город звонит всем сразу, и линий просто не хватает. Шестой. Восьмой. Девятый.

22На десятой попытке — гудок. Щелчок. Дыхание в трубке. «Йонас?» Почему-то шёпотом.

23«Мама, никуда не выходи. Слышишь? Я за тобой приеду».

24«Йонас, послушай, я…»

25Три коротких гудка.

26Чем кончалась эта фраза, он поймёт только через шесть дней.

27(пауза)

28Звонки срываются, а сообщения проходят лучше. Эсэмэска крошечная, ей не нужна целая линия. Она встаёт в очередь у оператора и проскакивает, как только появится щель. Йонас пишет: «Сиди дома. Я приеду». Под сообщением серая надпись: «Отправляется…»

29«Я за тобой приеду». Самая опасная фраза первого дня. Потому что он собирается её выполнить.

S064:11▶ слушать с этой сценыBad — Tag 1, 06:20

30Шесть двадцать. Двадцать восемь минут после сирены — его пятнадцать минут давно кончились. Правило номер три: набери ванну, пока идёт вода. Не когда-нибудь. Сейчас.

31Пробка, кран на полную. Пока ванна набирается, Йонас собирает на кухне всё, что держит воду: кастрюлю для макарон на шесть литров, чайник на полтора, ведро под смыв. И одиннадцать пустых залоговых бутылок, которые он полгода не мог донести до автомата в магазине. Впервые в жизни он этому рад.

32Шесть тридцать одна. Струя в ванне становится тоньше. Ещё тоньше. Вода сама на пятый этаж не поднимается — её туда давят насосы водоканала. А весь город в эту минуту делает то же, что Йонас. Давление падает, и первой это чувствует мансарда.

33Шесть сорок пять. Из крана — нитка. В кастрюле, чайнике и бутылках — двадцать четыре литра питья. Ведомство защиты населения считает два литра на человека в день. Значит, двенадцать дней. Ванна — для смыва, и к вечеру нитка дотянет её до восьмидесяти литров.

34Крюмель сидит на краю ванны. Она смотрит не на воду. Она смотрит в коридор. На входную дверь.

S075:30▶ слушать с этой сценыWohnungsflur, Türspion — Tag 1, 07:10

35Семь десять. Йонас замечает не звук, а его отсутствие: скрежет у двери Беккера кончился. Когда — он не знает. Пока шумела вода, он не слышал ничего.

36Тишина хуже. Когда скребутся, ты хотя бы знаешь, где оно.

37Он крадётся к двери, обходя половицу, которая всегда скрипит. Глаз к глазку. Лестница пуста. Но на ступенях что-то блестит. Мокрые отпечатки босых ног. Они поднимаются снизу — к его двери. У самого коврика — лужица, будто здесь долго стоял кто-то, промокший насквозь. Стоял и слушал, как у Йонаса шумит вода.

38Вода стихла до нитки — и следы ушли обратно вниз, за поворот перил. Где они кончаются, Йонасу не видно.

39А кончаются они в подвале.

S086:19▶ слушать с этой сценыMansarde — Tag 1, 09:30

40Правило номер четыре: стань невидимым. Для тех, кто снаружи, ты не человек. Ты — звук, свет и движение.

41Йонас ходит по собственной квартире, как вор по чужой. Обувь долой — две пары носков. Телефон без звука и без вибрации. Шторы он задёргивает медленно: штора, которая дёрнулась, — это тоже движение.

42Девять тридцать. Под ним взрывается телевизор. Каждое утро в это время у господина Беккера срабатывает таймер — его сериал. Беккер глуховат, громкость всегда на максимуме. Сегодня вместо сериала экстренный выпуск: «Сохраняйте спокойствие», — на весь подъезд.

43И снизу, оттуда, где кончились мокрые следы, на этот голос поднимаются шаги. Быстрые. Неровные — как у человека, который бежит и забыл, как это делается. Этаж. Ещё этаж. Ещё.

44У двери Беккера шаги замолкают. И скрежет начинается снова. Прямо под Йонасом.

S097:16▶ слушать с этой сценыKüche — Tag 1, 11:00

45Одиннадцать. Кухонный стол, лист бумаги, ручка. Правило номер пять: считай честно. Не что у тебя есть, а на сколько дней этого хватит.

46Йонас выкладывает всё на стол. Три банки равиоли. Полпачки макарон. Два тоста. Начатая банка арахисовой пасты. Шесть бутылок пива. Пиво — не вода. Он его вычёркивает. Потом вписывает снова — в графу «моральный дух».

47Мало. Значит — обыск. Каждый шкаф, каждая полка.

48Шкаф в прихожей. За пылесосом — старый туристический рюкзак: единственный поход в его жизни, три года назад. В боковом кармане — половинка батончика. Когда-то он оставил её «на потом». Потом наступило. Ещё там газовый баллон — без плитки. И налобный фонарик. Щёлк — ничего. Батарейки умерли раньше города.

49Верхняя полка над плитой. Йонас встаёт на табуретку, и та скрипит — как назло, в паузе между сюжетами. Внизу у двери Беккера скрежет обрывается. Йонас замирает с поднятой рукой. Пять секунд. Десять. Скрежет возвращается.

50Под рукой — пакет риса, килограмм. На пачке: «годен до» две тысячи девятнадцатого. Он высыпает горсть на тарелку: ни жучков, ни запаха. Сухой рис хранится годами. Дата на пачке — не день, когда рис станет ядом, а день, до которого за него ручается фабрика. Рядом — девять пакетиков корма для Крюмель и четыре огарка от рождественского венка.

51Теперь честно. Около семи тысяч восьмисот калорий. Ведомство считает две тысячи двести в день — это три с половиной дня. Впроголодь, по полторы тысячи, — пять. А запас ведомство советует на десять.

52Половина. В лучшем случае.

53И ещё одно. Рис нужно варить, а плита у Йонаса электрическая. Пока есть ток, об этом даже не думаешь.

S109:11▶ слушать с этой сценыWohnungstür — Tag 1, 13:00

54Теперь дверь. В старых домах она открывается внутрь — значит, всё, что стоит за ней, работает как клин. Оружия у Йонаса нет: это Германия. У Йонаса есть комод.

55Но в комоде килограммов шестьдесят, а этажом ниже кто-то скребётся. Протащить такое по паркету — всё равно что крикнуть в подъезд: «Я здесь».

56Поэтому по шагам. Пять ящиков — по одному, на кровать: пустой каркас весит уже двадцать. Поднять, донести и опустить на четыре сложенных полотенца — без единого стука. Ящики — обратно, с книгами для веса. Потом цепочка. И ключ: повернуть и оставить в замке. Запасной от этой двери есть у фрау Йылмаз двумя этажами ниже — у неё ключи от полдома: цветы, почта, подвал. Пока изнутри торчит ключ, снаружи не вставить никакой. Мёртвым ключи не нужны. Живым — очень.

57Последнее — щель под дверью. В ней полоска дневного света с лестницы. Две тени в полоске — значит, за дверью кто-то стоит.

S1110:17▶ слушать с этой сценыDachfenster — Tag 1, 15:00 → 20:12

58Весь день Йонас возвращается к окну и считает. В три часа во дворе — один. В шесть — уже четверо. Все стоят под окнами Беккера и задирают головы: его телевизор слышно и во дворе. Двигаются медленно, как тот, в халате. А шаги на лестнице утром были быстрыми. Что это значит, Йонас поймёт через три дня.

59Город держится на людях. Сегодня на работу вышли не все. Сам по себе свет от этого не гаснет. Его гасит первая же авария, которую некому чинить. А вечер — это пик: весь город дома, все варят, греются, заряжают.

60Двадцать двенадцать. У горизонта гаснет квартал. Через минуту — следующий, ближе. Темнота идёт к их дому фонарь за фонарём, будто шагает. Дом напротив. Их дом. Холодильник замолкает. Телевизор Беккера — тоже. В доме становится так тихо, что слышно, как дышит кошка.

61Теперь держатся только аварийные системы. Больница на холме светится — у неё дизель, на сутки-двое. Вышки связи живут на аккумуляторах. Часа два.

62Йонас зажигает огарок из венка на кухонном столе — подальше от окна, как ему кажется. Через четыре минуты он выглядывает во двор. Ни в одном окне ни огонька. Во всём чёрном дворе светится одно окно — его.

63Правило номер шесть: затемни окна. Тем, во дворе, свет почти безразличен — они идут на звук. Живым — нет. Свеча в чёрном городе говорит каждому, кто смотрит: здесь кто-то есть. Одеяло — на окно. Свеча — в ванную, там окна нет.

S1212:01▶ слушать с этой сценыWohnungstür — Tag 1, 21:10

64Двадцать один десять. Скрежета у Беккера больше нет. Телевизор умер, и то, что стояло у его двери, ушло вниз. Йонас слышал, как шаги спускались — этаж за этажом, до самого низа.

65В дверь стучат. Твёрдо. Дважды.

66Крюмель одним движением исчезает под диваном. Йонас стоит в коридоре, в носках, и не дышит.

67«Йонас?» Шёпот. Женский. «Йонас, это я…» — дальше слово, которого он не разбирает.

68На одну безумную секунду он думает: мама. Мама всегда так говорит в домофон — «это я». Нет. Мама в восьмидесяти километрах. Он сам сказал ей: сиди.

69Правило номер семь: сначала руки, потом дверь. Знакомый голос — не доказательство. Укус превращает человека за несколько часов, и укушенный час назад говорит совершенно нормально. Пока. Прежде чем открыть, ты хочешь видеть обе руки. Пустые. Чистые. На свету.

70Йонас смотрит в глазок. Темнота. Полоска под дверью — тоже чёрная: без тока свет на лестнице не включить. Его способ узнать, стоит ли там кто-то, больше не работает.

71«Йонас. Пожалуйста».

72Он мог бы спросить одно слово: «Кто?» Он не может.

73(пауза)

74Тишина. И тут — шорох у самого пола. Из-под двери, под комодом, выползает сложенный лист бумаги и замирает у передних ножек. В метре от его ног. В слабом свете из ванной он белеет. Потом — шаги вниз. Осторожные, на цыпочках.

75Йонас не подходит. Не может.

76Кто-то знает его имя. Кто-то знает, что он дома. Четыре минуты свечи в окне — этого хватило.

S1313:45▶ слушать с этой сценыMansarde — Nacht 1, 03:14

77Ночь первая. Йонас не ложится. Он сидит на полу в проёме между комнатой и коридором — одетый, в куртке, спиной к стене. Отсюда видно и дверь, и окно.

78Между ним и дверью — лист. Метр паркета. Можно дотянуться ногой. Он не дотягивается. А если именно этого и ждут — чтобы он подошёл к двери, наклонился, зашуршал?

79Телефон: сорок один процент, сети нет. Дом остывает и щёлкает — трубы, батареи, половицы. Котёл в подвале без тока не работает. Вечером в квартире был двадцать один градус, теперь семнадцать. Мансарда остывает первой.

80Час ночи. Два. Лист белеет.

81Три часа четырнадцать минут.

82Из-под дивана показывается голова Крюмель. Кошка смотрит не на дверь. И не на записку. Она смотрит на трубу отопления — ту, что идёт от батареи под окном вниз, в пол. Сквозь все этажи. До самого подвала.

83Металл о металл.

84Коротко. Коротко. Длинно.

85(пауза)

86Ему снова шесть. Детская, тонкая стенка. Мама гасит свет и стучит с той стороны: коротко, коротко, длинно. «Спокойной ночи. Я здесь». Этого стука больше никто на свете не знает.

87Йонас кладёт ладонь на трубу. Она холодная — и дрожит.

88Мама в восьмидесяти километрах. Сети нет. А эта труба ведёт только в одну сторону — вниз.

89Он поднимает руку. Костяшки уже согнуты. Ответить. Всего один раз. Правило четыре.

90Он не стучит. Пока.

S1415:21▶ слушать с этой сценыWohnungsflur — Tag 2, 06:40

91Шесть сорок. Йонас так и не лёг. Лист лежит там же, в метре от двери.

92Он натягивает резиновую перчатку для посуды: никто не знает, чьи руки держали этот лист. Подцепляет за уголок. Разворачивает. Печатные буквы, ровные, как на рецепте из аптеки.

93«Йонас. Это я, Айше, второй этаж. Мы собираемся у Шрёдеров, на первом, — там кафельная печь. Беккер не открывает. У Мальте пауэрбанк. У меня перевязочное. Стучи: длинно-коротко-коротко. В шестнадцать».

94(пауза)

95Йонасу жарко от стыда. Это фрау Йылмаз звала его по имени в темноте. А он стоял в двух метрах и не дышал.

96Сегодня среда. Ему двадцать восемь. Мама обещала приехать с тортом.

97Одного записка не объясняет. Если у двери была Айше — кто в три четырнадцать стучал в трубу?

S1516:16▶ слушать с этой сценыBad — Tag 2, 10:40

98Десять сорок. Кран в ванной кашляет воздухом и замолкает. Водоканал ещё держится на генераторах, но давления хватает только нижним этажам. До мансарды вода больше не поднимается.

99Правило пять — считать честно. Питья двадцать четыре литра: одному на двенадцать дней. Если их в доме четверо, как в записке, — на три. Ванна, восемьдесят литров, — на смыв. Одно ведро в унитаз — шесть литров, значит, тринадцать раз. Поэтому смывают той водой, что осталась после посуды.

100Термометр: вечером был двадцать один, сейчас четырнадцать. Котёл в подвале без тока — просто железо.

101Сети нет. Под сообщением маме всё то же: «Отправляется…» Вторые сутки.

S1617:01▶ слушать с этой сценыDachboden — Tag 2, 12:00

102Правило номер восемь: чердак — твой супермаркет. Всё, что люди покупают «на всякий случай», рано или поздно уносят наверх. И забывают.

103Наверху восемь кладовок из реек, у каждой навесной замок. Ломать — шум. Айтишник не ломает: он откручивает петлю. Три шурупа.

104Кладовка Шрёдеров. Туристическая плитка — Йонас прикручивает к ней баллон из старого рюкзака. Резьба подходит. Спальник до минус десяти, шерстяные носки, свечи. И радио с ручкой, ещё в плёнке.

105На дверцу — записка: «Я верну. Йонас, мансарда». Потому что это всё ещё Германия.

106В углу из пола выходит труба отопления и поднимается к старому баку под крышей. Одна труба на весь дом — от этого бака до котельной. Кто бы ни стучал ночью, он стучал по ней.

S1717:54▶ слушать с этой сценыTreppenhaus → Wohnung Schröder, 1. OG — Tag 2, 16:00

107Йонас спускается в носках, у самой стены: ступени скрипят посередине, а у стены молчат. Дверь Беккера. За ней тихо.

108Первый этаж. Длинно, коротко, коротко. В щели на цепочке сначала две руки — пустые, ладонями к нему. Правило семь фрау Йылмаз знает и без него. За её плечом Мальте: «Я думал, ты уехал».

109Шрёдеры в первое утро бросили машину во дворе и ушли пешком.

110Правило номер девять: одна комната, все вместе. Кафельная печь, дрова — буковая полка Шрёдеров. Час-два огня — и кафель греет до утра. Плитку — только к открытому окну: угарный газ не пахнет. Сначала болит голова, потом хочется спать. Потом не просыпаешься.

111Правило номер десять: дом сильнее квартиры. На стол каждый выкладывает своё. Айше — двадцать литров из садового крана во дворе: внизу вода шла дольше всех. И аптечку. Мальте — ящик мате, сухари, пауэрбанк. Йонас — рис, плитку, радио, спальник. По отдельности у каждого дня на три. Вместе — план.

112Айше подкладывает доску. «Кто стучал в трубу, Йонас? Мы тоже слышали. В три четырнадцать».

S1819:08▶ слушать с этой сценыWohnung Schröder → Dachfenster — Tag 2, 18:00

113Радио с ручкой: минута кручения — десять минут звука. Спокойный женский голос: «…пункт сбора — стадион. Автобусы с четырнадцати часов. Только ручная кладь…»

114Мальте уже в куртке. «Там врачи. Там вода».

115Йонас поднимается к окну в крыше. Трамвай поперёк путей, дым за трибуной, на дороге ни одного автобуса. А на часах восемнадцать ноль пять.

116Когда он спускается, голос повторяет то же самое — с тем же покашливанием. Это не объявление. Это запись, и её, может, уже некому сменить. Правило один: правду показывает не радио, а окно. Не верь пункту сбора, которого не видишь.

117В той же записи — прогноз: в ночь на пятницу до минус пятнадцати.

118Мальте снимает куртку.

S1919:58▶ слушать с этой сценыMansarde → Treppenhaus — Nacht 2, 03:14 → Tag 3, 08:00

119Ночь вторая. Йонас ночует наверху: Крюмель к чужим не идёт.

120Три четырнадцать. Коротко. Коротко. Длинно.

121Он не успевает проснуться до конца. Рука сама берёт ложку. Металл о металл: коротко, коротко, длинно. «Я здесь». По всему стояку, до самого подвала. Правило четыре.

122Тишина. Двадцать секунд.

123Потом шаги. Снизу. Неровные — и не медленные: на лестнице ещё плюс десять. Второй этаж. Третий. Шаги останавливаются за его дверью. Скрежет — ногтями по дереву, сверху вниз. Йонас не дышит.

124И тут из трубы — снова. Коротко, коротко, длинно. И ещё. И ещё, громче, будто кто-то внизу бьёт изо всех сил.

125Шаги уходят вниз.

126Утром на ступенях — чёрные следы угольной пыли: из подвала до двери Йонаса и обратно. Айше открывает дверь Беккера своим ключом. Экран чёрный, кресло пустое, постель не разобрана с понедельника.

127Беккер не открывал. В ночь на вторник он вышел в халате во двор — и дверь захлопнулась за ним. Это он утром брёл к машине, мокрый от дождя. И то, что скреблось в эту дверь, тоже было господином Беккером. Он хотел домой.

S2021:15▶ слушать с этой сценыWohnung Schröder, Fenster zum Hof — Tag 4, 07:30

128Ночью пришёл мороз — минус пятнадцать. В мансарде плюс два, вода в ведре у окна под коркой. У печи — двенадцать.

129Во дворе стоят мёртвые, белые от инея, как сахарные фигурки. Пара изо рта у них нет.

130Где-то хлопает форточка. Одна голова начинает поворачиваться на звук. Мальте смотрит на секундомер. «Двадцать секунд. На одну голову».

131Айше тридцать лет проработала в больнице. «Мышца — это химия, а на холоде химия идёт медленно. У нас тоже: попробуй застегнуть куртку замёрзшими пальцами. Только у нас есть своё тепло. У них нет. Они принимают температуру воздуха».

132Холод — значит медленно.

133Йонас думает о другом. На лестнице плюс пять. А в подвале земля держит около плюс восьми. Там, где ходит Беккер, мороза нет.

S2122:09▶ слушать с этой сценыWohnung Schröder — Tag 5

134День пятый. Айше считает на обороте своей записки: рис, сухари, последняя банка равиоли, два пакетика корма. Трое и кошка — еды на два дня.

135Каждую ночь в три четырнадцать труба стучит. Отвечать никто больше не пробует. Мальте уверен: это Беккер бьёт по трубе. Йонас молчит: этот стук знает только мама.

136Магазин «KORB» — четыреста метров. Идти в пять утра — в самый мороз, затемно. Одеться луковицей, в три слоя, и не бежать: пот на морозе становится льдом под курткой.

137Правило номер одиннадцать: планируй дорогу назад до того, как выходишь. Туда — по улице. Обратно, если улица закрыта, — задними дворами, через дыру в заборе. Не вернулись к шести тридцати — за ними никто не идёт.

138Идут Йонас и Мальте. Айше остаётся с печью и кошкой.

S2223:05▶ слушать с этой сценыStraße — Tag 6, 05:00

139Пять утра. Минус шестнадцать. Снег скрипит так громко, что Йонас считает шаги. Мёртвые стоят у подъездов, у остановки, посреди дороги — белые, руки висят. Двигаются только головы: по делению, как секундная стрелка. И все поворачиваются за ними.

140Пар изо рта — у двоих на всей улице.

141Слева один делает шаг на звук и падает на лёд. Не встаёт. Пальцы скребут лёд — медленно, по сантиметру. Мальте ускоряется. Йонас сжимает его плечо: не бежать.

142Четыреста метров. Синяя вывеска. Стеклянная дверь отжата на полметра, из щели в лицо тянет тёплым. Внутри плюс пять — на двадцать градусов теплее улицы: тонны товара остывают днями.

143Йонас знает, что это значит.

S2323:53▶ слушать с этой сценыMarkt KORB — Tag 6, 05:06

144Фонарик в носке, круг света — метр. По списку Айше: рис, консервы, вода, батарейки, корм. Два рюкзака: сначала Йонаса, потом Мальте. Банка за банкой, не звякнув.

145Проход «Консервы». В конце стоят трое: синие поло, бейджики. Утренняя смена вторника — те, кто в первый день вышел на работу.

146Здесь плюс пять. И голова поворачивается не за двадцать секунд — за две.

147Мальте отступает и локтем задевает пирамиду банок. Грохот на весь зал. Три головы — разом. И шорох — из соседнего прохода. И из следующего.

148Они идут шагом. Но их уже семеро, проходы узкие, а главный вход — за их спинами. Значит — зелёная табличка над складом.

149Йонас бьёт по штанге, дверь распахивается наружу. Лямка рюкзака Мальте цепляется за крюк стеллажа. Рывок. Ещё. Первый в синем поло — в двух шагах. Мальте выскальзывает из лямок. Рюкзак остаётся.

150Но штанга открывает дверь изнутри и мёртвым. Йонас упирает в неё складскую тележку. Дверь бьётся и застревает на ладонь. В щели — синий рукав и пальцы.

151Домой — задними дворами: прямо к дому их не ведут. У забора Йонас оглядывается. Пальцы в щели ещё шевелятся. Но всё медленнее.

152Добычи — половина. Вторая осталась в рюкзаке Мальте. На крюке. В тепле.

S2425:19▶ слушать с этой сценыWohnung Schröder — Tag 6, 14:07

153У Мальте на мочке уха белое восковое пятно. Он тянется растереть — Айше бьёт его по руке. «Не тереть. Тёплой ладонью».

154Четырнадцать ноль семь. Телефон на проводе от радио вздрагивает и не останавливается. Две полоски. Двадцать три сообщения разом — всё, что сеть держала эти дни. Устаревшие тревоги, рабочий чат «Кто-нибудь сегодня придёт?», его «Я приеду» — наконец ушло. И одно от мамы.

155«НЕ приходи. Сиди наверху. Здесь внизу небезопасно».

156Полоски гаснут: где-то ожила вышка — и все телефоны района набросились на неё разом.

157«Здесь внизу». Свою деревню в долине мама всегда так и зовёт — «у нас тут, внизу». Мама в опасности. А он обещал за ней приехать.

158Айше молча кладёт на стол запасной ключ от машины Шрёдеров. Выезжать — в три ночи: двор промёрз, статуи не шевелятся.

S2526:17▶ слушать с этой сценыTreppenhaus → Hof → Keller — Tag 7, 02:58 → 03:16

159День седьмой. Два пятьдесят восемь ночи. В рюкзаке вода, рис, карта и кухонный таймер Шрёдеров — приманка, на всякий случай. Сверху Крюмель. На фонарике носок.

160Первый этаж: в щели двери сначала руки Айше, потом термос. Ни слова.

161Двор. Минус пятнадцать. Машина в инее, вокруг белые статуи. Ключ в руке. Он идёт вдоль стены, по шагу.

162Три четырнадцать.

163Под ногами, из-под железной заслонки в стене: коротко. Коротко. Длинно. Не сверху, из трубы, — отсюда, снизу. И снова. А снаружи у заслонки нет ручки.

164Назад, в подъезд. Лестница в подвал. Иней на перилах — и с каждой ступенькой теплее. Плюс два. Плюс пять. Плюс восемь. Где-то здесь ходит Беккер. И здесь он не статуя.

165Стальная дверь. За ней стучат. Всё ещё три четырнадцать. Йонас открывает мамино сообщение. Подробности.

166Правило номер двенадцать: смотри не когда сообщение пришло, а когда его отправили.

167«Отправлено: вторник, шесть ноль девять». Через две минуты после его звонка. Это не новость шестого дня. Это ответ на «я за тобой приеду». «Не приходи» — за мной. «Сиди наверху» — у себя. «Здесь внизу» — это здесь. Внизу. В его доме.

168В темноте коридора шаркают шаги. Ближе.

169Йонас ставит таймер на полминуты и пускает его по бетону — за кладовки. Звон. Шаги уходят на звон.

170Он стучит в сталь: коротко, коротко, длинно.

171Засов. Дверь приоткрывается. Сначала — руки. Тонкие. Пустые. И шёпот: «Йонас? Это я».

172Таймер замолкает. Шаги поворачивают назад.

S2628:00▶ слушать с этой сценыHeizungskeller → Wohnung Schröder — Tag 7

173Засов за его спиной. В сталь бьёт тело. Потом скрежет.

174Котельная. Раскладушка у мёртвого котла, кружка под краном у водомера. И коробка из кондитерской: «28».

175Мама. Худая, живая. Крюмель прыгает к ней первой.

176Она ехала к нему на день рождения — сюрпризом, на день раньше, последним поездом. В три четырнадцать открыла подъезд его запасным ключом. На третьем этаже стоял господин Беккер — мокрый, в халате, между ней и сыном. Она побежала вниз, к единственной стальной двери. Отсюда и шёпот в трубке.

177«Йонас, послушай, я… — я уже здесь. Я хотела сказать: я уже здесь». Договорить не дала сеть. Она написала — у заслонки, где ловит одна полоска. Потом сел телефон.

178Каждую ночь она стучала ему: «Спокойной ночи. Я здесь». В ту минуту, когда вошла в дом, — по часам на руке. Так она считала ночи. А Беккер ходил на стук.

179«Ты не ответил. А потом ответил — и он пошёл к тебе. Я стучала, пока он не вернулся ко мне».

180Он сказал ей одно слово: «сиди». Она сидела. Торт она не тронула.

181Под утро они выбираются через заслонку во двор, мимо статуй. У печи теперь четверо и кошка. Радио: «Со среды оттепель. До плюс шести».

182Холод — значит медленно. А тепло?

183А ты бы открыл дверь в три четырнадцать? Напиши в комментариях. И подпишись: оттепель через два дня.